Пук стрел, который Бугаха, умудрился упасть внутря, да ещё и рассыпался! Ну не Бугаха рассыпался, а стрелы, которые он где-то натырил. Сам то Бугаха бодро нырнул куда-то под стол к трём бухарикам. В таверне весел такой кумар, что всем было глубоко наплевать, но пара челов, на прямых-полусогнутых с возгласом «мы проверим» ломанулась за дверь, судя по вытянувшейся роже тавернщика, за бухло они не заплатили. Один из пьянчуг, углядев Элли на верёвке, захотел общения:
- Слушай, а откудова будешь?
- из Балдура!
- надо же, ик, из самих Врат Балдура!? А гоблиншу де взял?
- поймал.
- а продай, 20 серебра дам!
- 100 золотых и она твоя.
- ик, шутник, слушай, а чегой-то она у тебя без ошейника? Без ошейника они безобразничают, ик!..
- да она того, прирученная!
- не без ошейника низя! Проставься и я тебе скажу, где можно купить специя… спецательный, ик, ошейник, шоб не бузили и делали, шо велено!
- рассказывай!
- не, сначала простава! - в это время, Гоббо вспомнил, что денег то у него и нетути, на всякий случай постучал по плащу, но я (Глум) и сам нищеброд, а Чертополох не понял, чего его бьют, его занимала другая мысль… Тормоза прочухала Элли, достала треугольную блестяшку и подала гоблоконструктору. Глаза от этого дела у пьянчуги сделались с тарелку!
Едва слышно по лбу мне постучал чертополох и прошептал:
- слыш, Глум, а Гоббо то не баба! Шеей чую, что не баба!
- ну, бабой он был бы симпатичнее – потея от натуги прошептал я в ответ.
- тихо вы, услышат же – зашипел Гоббо в воротник: - давайте облокотимся на стойку и закажем мужику пиво.
Пришлось снова это всё на своём горбу тащить к стойке, разворачиваться (бля, там два святоши у стойки сидят и бабло считают) разгибать спину, чтоб они там сверху «облокотились».
- пива этому… муд.. мужику. – сказал Гоббо и выложил серебрушку. Тавернщик тормознул девку-подавалку, что-то ей тихо сказал и та свалила из кабака с недовольной рожей, а сам он подвалил ближе и ляпнул:
- пиво, два серебряных, для вас, зел... …сударь, два!
А вот фиг тебе! Бугага походу решил, что чё-то всё как-то тихо и благол… благос.. нормас в общем, а это нифига не правильно! Из-под стола с пьянчугами что-то пискнуло, а над столом вылезла прозрачная лапа с зажатым пузырём и успела наплюхать по двум кружкам зелёную жижу, когда один из пьянчужек понял, что чё-то как-то не так. Поболтав позеленевшее пойло и принюхавшись к нему, бухарик метнул в тавернщика кружку и заорал:
- да твоё пиво скисло!
Бля буду фокусники! Один бухой полную пиваса кружку кинул, а второй «жердяй в переднике» её поймал и ни капли не пролилось!
- да свежее оно, чего трындишь!? – отвлёкся от нас жадный тавернщик, после чего вылез из-за прилавка и потопал к столу пьянчуг.
Ну да, ваще не палевно: кружка с зелёным бухлом, кружка с обычным бухлом и призрачная рука с мутным бутылём к этому!
- да вы ваще обурели! – заявил тавернщик и походу решил позырить, кто там такой борзый под столом. А под столом Бугага! Бугаге скучно! Он и ляпнул чё-то типа «власть огня», свет вырубило, потухли свечи лампы и чья-то трубка. Людишки заметались, а нам хоть бы что. Бугаха быстро перелез под другой стол. А я просёк, что это шанс и потащил всю нашу кодлу к кухне. Лопухнулся конечно, там то огонь светил, но дверь прикрыли шустро, авось никто не просечёт.
Затихарились, развернулись и столкнулись буркалами с гобосом. Одет в какие-то человские тряпки, позор а не гобос, а ещё ошейник. «Ошейник… делали что велено» - в башку как тараном садануло. Токма гобос раззявил рот «хозяяяя…», как я швырнул в него с плеч Чертополоха и прошипел:
- валим его, но не наглухо! – вождь у нас головастый и сильный, морг и странный гобос уже лежит.
- он в нашейнике, совсем не кумекает, сейчас тута всех переполошит, надо его вытащить, нашейник снять, потом разговоры говорить – сказал умный я, пока бодро наливал в большую бочку (походу с тем самым пивасом) свой грибной яд.
- так, ща пакуемся назад, вождь, ты «этого» к себе прижми, будет как пузо мальца нажрали и назад, пока чё не почуяли.
- скажем, что сортир искали, если чё – добавил Гоббо. Вождь и Элли молча согласились.
Теперь на шее ещё один гобос висел, но Глум сильный, Глум всех утащит!
Погасить огонь на кухне не дотумкали, поэтому тавернщик, гад глазастый, углядел, шо хто-то выходил.
- кто-то был на кухне - крикнул он и ломанулся в нашу сторону. Свечи только начали запаливать, видно было хреново, но то гоблинам, а человекам поди совсем никак. Да ещё и штаны удачно с гада крикливого слетели – походу проказник-Бугаха что-то задумывал. В общем грюкнулся тавернщик всей тушей, даже зелёную бурду разлил.
Гоббо даже не успел ляпнуть это своё «а я сортир искал», как на тавернщика метнулся невидимый Бугаха и чем-то в того ткнул. Ткнул красиво, с огоньком, и явно больно, но вот огонёк то и подвёл - высветил гобоса посредь таверны. Пьянчугам походу было ваще побоку, они поди и конца света не заметили, а вот святоши взвизгнули и ещё бодрее стали собирать медяки и зажигать свечи. Да и таверщик, падла, не издох, а очень даже бодро ухватил бугаху, да ещё и напялил на того нашейник, одни-в-один как на кухонном гобле!
- позвольте вам помочь – произнёс голос Гоббо сверху и наша гоблопирамида качнулась вперёд. Гоббо протянул свою короткую граблю и попытался поднять толстомясого чела. Ну как Гоббо, ляхи Чертополоха напряглись на моей шее так, что воздух перекрыло, а спина едва не треснула, но таки подняли эту тушу.
Пока жердяй поднимался, завязывал штаны и матюкался, Бугаха стоял ровно, ничё не делал и глядел куда-то. Я ещё подумал «вот бы он так и дальше не трепыхался». Наверное, что-то такое думал и Гоббо, ну и сказанул:
- слушай, а продай мне этого гоблина!
- ничего я тебе не продам, гоблинская рожа – чуть слышно прошипел тавернщик.
- да что вы себе позволяете!? – возмутился Гоббо
- пойдём на кухню, перетрём – сказал тавернщик и первым шмыгнул в уже знакомую дверь, пришлось шагать за ним.
На кухне чел затупил, заозирался, сунул рожу в ещё одну дверь, которую мы не проверили, а потом развернулся к нам. Бугаху то он держал за шею.
- я вас сразу узнал, гоблины – начал бычить таверщик.
- да что вы себе позволяете? я человек!.. – начал Гоббо.
- да какой ты человек!? Сколько вас там трое? Ща вы отдаёте мне моего гоблина, платите 20 золотых, и я вам отдаю вашего друга, а потом вы сваливаете!
Это каким надо быть или тупым и безбашенным, чтоб в одного быковать на четырёх гоблинов? А этот чмошник продолжил:
- и не забудьте оплатить ущерб, завтра приедет важная персона, дочка самого Мора!
Какого к Маглубиету Мора!? Вощем сам нарвался, вождь прям как волчара на лося прыгнул на этого лоха.
- только не насмерть! – падая, заверещал Гоббо.
Не ну чё, дубиной по кумполу - это больно! Полежать сразу хоцца, вот и тавернщик прилёг, а шоб громко не охал в пасть ему затолкали тряпку, прям с пола. Походу челик просёк, шо ему амба, замычал, глазищами крутит.
- надо как-то снять с Бугахи ошейник – подала голос Элли.
-как? Он не снимается! – Гоббо оказывается уже прыгал вокруг Бугахи
- брать один лапа за тушка, другой за бошка, отрывать бошка, снимать штука, ставить бошка назад – предложил мудрый вождь и продолжил: - ещё можна бошка крутить, можно резать, но дубина доооолго, ещё можна бошка Бугаха стучать дубина долго-долго, чтоб стать как шея и опять снять штука.
Мудрость вождя велика! Но Гоббо и Элли глупые, они не поняли.
- покажи как управлять ошейником, пока мы не начали тебя пытать. – Гоббо балакает шибко правильно, но сразу видно – наш гоблин! Тавернщик на полу засуетился, замычал, но вождь у нас сильный – удержал. По буркалам его наглым поняли, шо шо-то интересное есть в шкафу. И точняк, Гоббо надыбал амулет, круглявый, с блестяшкой в серёдке. Тогда чел чё-то совсем сдулся. Амулет конечно круто, но фигли с ним делать!?
- если мы снимем кляп, кричать будешь? – пнул пленника Гоббо.
- му, му, му-му! – замотал головой чел.
- а то если будешь, то придётся тебя убить. – Гоббо вытянул тряпку из пасти таверщика и тот затараторил:
- отпустите, всё скажу, только не убивайте! Амулет, в нём камень, одно нажатие на камень – отпустить, два нажатия – сделать больно, три нажатия заставляет вернуться к амулету, четыре нажатия – смерть от боли.
- гы, Гоббо, жмякай два раза, надо же проверить, а Бугагу не жалко – выдал вумную мыслю я. Но Гоббо надавил на блестяшку и ждал. Бугаха резко ожил содрал с себя нашейник и бросил его. А Гоббо поднял и стал рассматривать.
- гы, нада штуку трактирщик цеплять, потом блестяшку жать. – вождь снова явил мудрость народу и даже глупые Гоббо с Эли дотумкали, а Бугаха такую лыбу растянул, шо чел затрепыхался шо твоя рыба в грязи
Чертополох сильный – угомонил и нашейник застегнул. Чё-то на людишек нашейник хужее работает, тавернщик не застыл как Бугаха, даже болтать не перестал:
- вы чего делаете? Снимите! Я позову стражу! – хрипел чел. Гоббо два раза тыкнул блестяшку, грозный стражезватель трепыхнулся и потух. Работает!
- ну что с ним будем делать? – спросила Элли.
- мы тута давно сидим, могут людишки засечь, надо этого, в нашейнике, послать с бочкой, вот ентой, сказать шо халява, пущай потом на него думают. Потом надо валить.
- трактирщик?
- не, отсюда валить, сказать трактирщику чтоб вывел, потом в лесу уже гоблу освободим, а трактирщика Гоббо четыре раза блестяшку жмякнет.
- годнота!
- а можно я жмякну? – растянул лыбу Бугаха, - дай мне амулет!
- я те жмякну! – шарахнулся Гоббо, - давай Глум, буди чела.
«Наложение рук»? Ясен пень, я ж паладин! Пара плюх по морде – круче, я ж паладин Маглубиета! Чел прочухался, Гоббо быра, сказал шо делать, помахивая блестяшкой, а Элли завязала на шее тавернщика тряпку. Модники, мля.
Када чел попёрся поить отравленной халявой пьянчуг и святош заняться стало нечем. Бугаха правда уже облазил все нычки и даже надыбал какую-то лохматую хрень. Стоял и втыкал чё это. Тогда вождь объявил новый поход в ээээ подстопку?.. Чертополох удачливый вождь! Тама было многа мяса, ещё бочки, бутылки, ящики с морковой и картохой – жратва в общем.
Даже самый тупой гобос знает, шо самое дорого винище и пивас льют сразу в пузыри, а в бочках оставляют для лохов. Вот за пузырями и ломанулись Гоббо и Элли. Чертополох же жрал колбасы. А я снова облажался и мне оставили только вяленое мясо, твёрдое как кулак вождя.
От обиды я наплюхал в одну бочку остатки грибного яда, а во вторую предложил нагадить, унести то низя и яда нету. Чертополоху идея зашла. Он даже предложил насрать туда вместе!
Это великая честь срать с вождём в одну бочку!
За етой мисте… этим дейст… мля, в общем тавернщик припёрся когда мы сидели без портков над бочкой. От громкого плюха в бочке он чё-то сбледнул и упал, неженка, мля.
Прочухался правда быстро, даже снова бычить стал:
- вы что блин творите!?
- ты же компенсацию требовал, вот компенсировали.– ответил Гоббо, хоть я нифига не понял чё.
Из-за таверщика вылез Бугаха, лохматую хрень он напялил на бошку, тепериче у него было два уха сбоку и ещё два уха сверху, он втащил полудохлого гобоса. А ещё он разнылся, что ему ничего не оставили.
- бочку бухарикам оттарабанил? – спросил я, завазывая портки.
- отдал
- а сам чё? Прибухнул?
- не, я не пью, совсем не пью.
- мля, слыш, давай ты нас выведи за ворота, а мы с тебя нашейник сымем.
- а гоблин?
- ясен пень с нами пойдёт, он же наш, гобос!
- не, так не пойдёт. Давайте вы снимите с меня ошейник, а я вам покажу безопасный выход. И гоблин остаётся со мной.
- чё-то я не втыкаю, давай у гоблы и спросим. – предложил я, пленного гоблина плюхами оклемали, тот сразу верещать:
- хозяин, на кухне посторонние!
- эй, гобла, ты хотеть уйти с нами к другим гобла? – присоединился Чертополох – ми ошейник снять, жратва дать, человека бить.
- неееееет! Не надо бить! Не хочу уходить!
- эээээ, да ти совсэм тупой, Чертополох не хочет тэбя в плэмя!
- вот видите! – начал растягива лыбу чел – гоблин останется со мной.
- а ты сам? Не свалишь? У тебя бухла больше нету!
- как нету? Пусть это пьют!
- Это? Слыш, вождь, а он походу чёткий пацан, хоть и не гобос, я уже не хочу его убивать.
- Хурушо, ты показывать виход, мы снимать ошейник и этот позор гоблинская раса оставлять.
Трактирщик открыл ящик с морквой, снял пару досок и показал нору:
- я сам не пролезу, но гоблин проходит с лёгкостью. Лаз ведёт за пределы поста, выход за забором, но близко. Теперь снимайте ошейник.
- погоди, - тормознула борзеющего чела Элли, я с верёвкой слазию, посмотрю, Чертополох, держи конец, если два раза дёрну, значить всё хорошо. Как уйдём, так и снимем ошейник.
Элли полезла, а я закинул умную мыслю Бугаге ещё раз смотаться и позырить как там зашёл наш халявный пивас и если всё в ажуре, то подрезать у лошков бабла. Но в этот раз всё поделить!
А ещё забил с чётким таверщиком стрелку:
- ты походу чёткий чел, а давай завтра забьёмся у большого дуба, где дороги сходятся, перетрём что за краля тут у вас приедет. Авось ещё что годное предложим.
- хорошо, завтра, на лестном перекрёстке у дуба, во сколько?
- ээээээ
- давай, когда солнце будет високо-високо в нэба! – постановил вождь.
- в полдень, я буду и вы не обманывайте.
У Чертополоха в руках дёрнулась верёвка. Одын… Два! Всё нормас!
- о, а куда это мы собрались? – голос у четыреухого был довольный. А вот Трактирщик походу пытался свалить…
- никуда! Просто посмотреть!
Бугаха вернулся довольный, даже поделился деньгой, но походу больше зажилил.
- Хахатунчик, тут виход, ми уходить, трактирщик ошейник снимать, завтра говорить.
- Гоббо жмакай блестяшку и валим, нашейник не забудь.
- точно?
- до точняк, и Бугахе нашейник не давай, а то нам край!
Нора хоженная, похоже странный гобос тут шлялся. Элли уже изъёрзалась, пока нас караулила.
Где деревня понятно, к ней и потопали, но не напрямки, а шоб следы запутать. Как пуще запутать? Точно - самим запутаться! Ну, шкандыбаем по болотине, а тут в кустах шебуршится хто-то. Гобосы отважие… эээ не боятся в общем и ясен пень не кумекают, что в кустах волкодлак сидит или ентот, тараск, ё! Но проверить завсегда нада!
Бугаха хороший разведчик, удобный, тока быстрый! Пришлось вождь брать в лапа Гоббо и швырять в куст, а там бум, что-то твёрдый упасть.
- да что вы опять творите, ироды!? Зачем моих слизняков рассыпали я так долго их собирала! – выскочила из кустов вопящая Понка. – а ну собирайте назад!
- ты как говорить с вождь!? – Чертополоху походу не зашло
- как хочу так и говорю! Нихрена не делают, а уже вождь! – вопила упоротая Понка. Да ещё и слизняка сунула Чертополоху под нос.
Старой кошёлке походу в кайф огребать. Чертополох, крикнул Гоббо «ошейник» и попытался сграбастать бабку, но старая карга вывернулась, но чё-по видок у ней был зашуганный:
- ошейник? – пискнула бабка и ломанулась в болото.
На мою команду «стоять» она забила, а вот луч холода от Элли прыти ей поубавил. Тут их Чертополох ей догнал, повалил, а Гоббо помог застегнуть на бабке нашейник.
А дальше пошла какая-то хрень. До того безбашенная аки росомаха бабка разрыдалась. Все припухли от этого дела, даже про блестяшку забыли.
- эй, бабка, ты чего рыдать? Нога, рука поломать? – спросил вождь.
Ну Понка и нагрузила всех байкой, как сорок лет назад (это ж сколько ей, мля!?) её племя, как и наши было вырезано, а она сама попала в плен к какому-то Мору, где на неё напялили такой вот нашейник. Сопли, слёзы и прочая бабская пурга, но бошку открутить этому Мору захотелось. Бабку отпустили, слизней собрали, как травили бухариков рассказали. В деревне сразу спать завалились, только Гоббо за своим свином сходил, шоб спать вместе.
Утром, как вознёс молитву Маглубиету, занялся своим грибным садом, а там свежие поганки поспели, тока собрал, как явилась Понка и развела как последнего лоха. Отдал ей весь урожай, а она мне рассказала, что за зелье Бугага извёл на пиво. Типа для людишек яд, а гобосов от него прёт и плющит, но не гробит. Кайф ловят так, что башню сносит и не могут сдохнуть даже в бою, пока их так штырит. Ну и нафиг мне это было надо? Яда то больше нет!
Пока Понка меня грузила, Чертополох и Бугаха узнали у пленного чела про Мора и его дочку. Типа местный заправила и тот мудень, который приказал всех гобосов вырезать. В общем теперь ему точно край!
Ну сел я в грусти, стал жевать добытое вяленое мясо, гляжу, а на меня пырятся голодные охотники.
- чё? Жрать охота? Так надо впахивать, как чёткий гобос! Резать и грабить людишек, тогда и пожрать будет что! А теперь валите отсюда, не мешайте жрать! – я попытался понтануться, а эти лохи прониклись и ломанулись на охоту, будто им сам Маглубиет пинка отвесил!
Причапал Чертополох, а с ним бывший вождь Ринга. Не ну видит же, что чёткие пацики между собой трут, ну чуть больше уважухи. Нет, эта гнида взял, да выхватил у меня кусок мяса, так ещё и увернулся, когда я попытался его отнять назад. Мля, пришлось командовать «Замри!» и забирать своё. Вождь тоже от такой наглости припух. Ну и прописал воспитательную плюху, от которой Ринга уже в другой раз улетел в лес. Тут чё, все тупые? Ни до кого с первой плюхи не доходит?
Тут подтянулись Гоббо, Элли и Бугага и порешили, что надо ломануться на разведку! Типа заценить что там у дуба, найти нычки и ежели засада, то как и куда линять. А у дороги найти как бы сами засадить. На том и забились.
Чтобы комментировать результаты партий, нужно
авторизоваться.
1 место Кирилл
1 место Нет профиля
1 место Zebra
- Слушай, а откудова будешь?
- из Балдура!
- надо же, ик, из самих Врат Балдура!? А гоблиншу де взял?
- поймал.
- а продай, 20 серебра дам!
- 100 золотых и она твоя.
- ик, шутник, слушай, а чегой-то она у тебя без ошейника? Без ошейника они безобразничают, ик!..
- да она того, прирученная!
- не без ошейника низя! Проставься и я тебе скажу, где можно купить специя… спецательный, ик, ошейник, шоб не бузили и делали, шо велено!
- рассказывай!
- не, сначала простава! - в это время, Гоббо вспомнил, что денег то у него и нетути, на всякий случай постучал по плащу, но я (Глум) и сам нищеброд, а Чертополох не понял, чего его бьют, его занимала другая мысль… Тормоза прочухала Элли, достала треугольную блестяшку и подала гоблоконструктору. Глаза от этого дела у пьянчуги сделались с тарелку!
Едва слышно по лбу мне постучал чертополох и прошептал:
- слыш, Глум, а Гоббо то не баба! Шеей чую, что не баба!
- ну, бабой он был бы симпатичнее – потея от натуги прошептал я в ответ.
- тихо вы, услышат же – зашипел Гоббо в воротник: - давайте облокотимся на стойку и закажем мужику пиво.
Пришлось снова это всё на своём горбу тащить к стойке, разворачиваться (бля, там два святоши у стойки сидят и бабло считают) разгибать спину, чтоб они там сверху «облокотились».
- пива этому… муд.. мужику. – сказал Гоббо и выложил серебрушку. Тавернщик тормознул девку-подавалку, что-то ей тихо сказал и та свалила из кабака с недовольной рожей, а сам он подвалил ближе и ляпнул:
- пиво, два серебряных, для вас, зел... …сударь, два!
А вот фиг тебе! Бугага походу решил, что чё-то всё как-то тихо и благол… благос.. нормас в общем, а это нифига не правильно! Из-под стола с пьянчугами что-то пискнуло, а над столом вылезла прозрачная лапа с зажатым пузырём и успела наплюхать по двум кружкам зелёную жижу, когда один из пьянчужек понял, что чё-то как-то не так. Поболтав позеленевшее пойло и принюхавшись к нему, бухарик метнул в тавернщика кружку и заорал:
- да твоё пиво скисло!
Бля буду фокусники! Один бухой полную пиваса кружку кинул, а второй «жердяй в переднике» её поймал и ни капли не пролилось!
- да свежее оно, чего трындишь!? – отвлёкся от нас жадный тавернщик, после чего вылез из-за прилавка и потопал к столу пьянчуг.
Ну да, ваще не палевно: кружка с зелёным бухлом, кружка с обычным бухлом и призрачная рука с мутным бутылём к этому!
- да вы ваще обурели! – заявил тавернщик и походу решил позырить, кто там такой борзый под столом. А под столом Бугага! Бугаге скучно! Он и ляпнул чё-то типа «власть огня», свет вырубило, потухли свечи лампы и чья-то трубка. Людишки заметались, а нам хоть бы что. Бугаха быстро перелез под другой стол. А я просёк, что это шанс и потащил всю нашу кодлу к кухне. Лопухнулся конечно, там то огонь светил, но дверь прикрыли шустро, авось никто не просечёт.
Затихарились, развернулись и столкнулись буркалами с гобосом. Одет в какие-то человские тряпки, позор а не гобос, а ещё ошейник. «Ошейник… делали что велено» - в башку как тараном садануло. Токма гобос раззявил рот «хозяяяя…», как я швырнул в него с плеч Чертополоха и прошипел:
- валим его, но не наглухо! – вождь у нас головастый и сильный, морг и странный гобос уже лежит.
- он в нашейнике, совсем не кумекает, сейчас тута всех переполошит, надо его вытащить, нашейник снять, потом разговоры говорить – сказал умный я, пока бодро наливал в большую бочку (походу с тем самым пивасом) свой грибной яд.
- так, ща пакуемся назад, вождь, ты «этого» к себе прижми, будет как пузо мальца нажрали и назад, пока чё не почуяли.
- скажем, что сортир искали, если чё – добавил Гоббо. Вождь и Элли молча согласились.
Теперь на шее ещё один гобос висел, но Глум сильный, Глум всех утащит!
Погасить огонь на кухне не дотумкали, поэтому тавернщик, гад глазастый, углядел, шо хто-то выходил.
- кто-то был на кухне - крикнул он и ломанулся в нашу сторону. Свечи только начали запаливать, видно было хреново, но то гоблинам, а человекам поди совсем никак. Да ещё и штаны удачно с гада крикливого слетели – походу проказник-Бугаха что-то задумывал. В общем грюкнулся тавернщик всей тушей, даже зелёную бурду разлил.
Гоббо даже не успел ляпнуть это своё «а я сортир искал», как на тавернщика метнулся невидимый Бугаха и чем-то в того ткнул. Ткнул красиво, с огоньком, и явно больно, но вот огонёк то и подвёл - высветил гобоса посредь таверны. Пьянчугам походу было ваще побоку, они поди и конца света не заметили, а вот святоши взвизгнули и ещё бодрее стали собирать медяки и зажигать свечи. Да и таверщик, падла, не издох, а очень даже бодро ухватил бугаху, да ещё и напялил на того нашейник, одни-в-один как на кухонном гобле!
- позвольте вам помочь – произнёс голос Гоббо сверху и наша гоблопирамида качнулась вперёд. Гоббо протянул свою короткую граблю и попытался поднять толстомясого чела. Ну как Гоббо, ляхи Чертополоха напряглись на моей шее так, что воздух перекрыло, а спина едва не треснула, но таки подняли эту тушу.
Пока жердяй поднимался, завязывал штаны и матюкался, Бугаха стоял ровно, ничё не делал и глядел куда-то. Я ещё подумал «вот бы он так и дальше не трепыхался». Наверное, что-то такое думал и Гоббо, ну и сказанул:
- слушай, а продай мне этого гоблина!
- ничего я тебе не продам, гоблинская рожа – чуть слышно прошипел тавернщик.
- да что вы себе позволяете!? – возмутился Гоббо
- пойдём на кухню, перетрём – сказал тавернщик и первым шмыгнул в уже знакомую дверь, пришлось шагать за ним.
На кухне чел затупил, заозирался, сунул рожу в ещё одну дверь, которую мы не проверили, а потом развернулся к нам. Бугаху то он держал за шею.
- я вас сразу узнал, гоблины – начал бычить таверщик.
- да что вы себе позволяете? я человек!.. – начал Гоббо.
- да какой ты человек!? Сколько вас там трое? Ща вы отдаёте мне моего гоблина, платите 20 золотых, и я вам отдаю вашего друга, а потом вы сваливаете!
Это каким надо быть или тупым и безбашенным, чтоб в одного быковать на четырёх гоблинов? А этот чмошник продолжил:
- и не забудьте оплатить ущерб, завтра приедет важная персона, дочка самого Мора!
Какого к Маглубиету Мора!? Вощем сам нарвался, вождь прям как волчара на лося прыгнул на этого лоха.
- только не насмерть! – падая, заверещал Гоббо.
Не ну чё, дубиной по кумполу - это больно! Полежать сразу хоцца, вот и тавернщик прилёг, а шоб громко не охал в пасть ему затолкали тряпку, прям с пола. Походу челик просёк, шо ему амба, замычал, глазищами крутит.
- надо как-то снять с Бугахи ошейник – подала голос Элли.
-как? Он не снимается! – Гоббо оказывается уже прыгал вокруг Бугахи
- брать один лапа за тушка, другой за бошка, отрывать бошка, снимать штука, ставить бошка назад – предложил мудрый вождь и продолжил: - ещё можна бошка крутить, можно резать, но дубина доооолго, ещё можна бошка Бугаха стучать дубина долго-долго, чтоб стать как шея и опять снять штука.
Мудрость вождя велика! Но Гоббо и Элли глупые, они не поняли.
- покажи как управлять ошейником, пока мы не начали тебя пытать. – Гоббо балакает шибко правильно, но сразу видно – наш гоблин! Тавернщик на полу засуетился, замычал, но вождь у нас сильный – удержал. По буркалам его наглым поняли, шо шо-то интересное есть в шкафу. И точняк, Гоббо надыбал амулет, круглявый, с блестяшкой в серёдке. Тогда чел чё-то совсем сдулся. Амулет конечно круто, но фигли с ним делать!?
- если мы снимем кляп, кричать будешь? – пнул пленника Гоббо.
- му, му, му-му! – замотал головой чел.
- а то если будешь, то придётся тебя убить. – Гоббо вытянул тряпку из пасти таверщика и тот затараторил:
- отпустите, всё скажу, только не убивайте! Амулет, в нём камень, одно нажатие на камень – отпустить, два нажатия – сделать больно, три нажатия заставляет вернуться к амулету, четыре нажатия – смерть от боли.
- гы, Гоббо, жмякай два раза, надо же проверить, а Бугагу не жалко – выдал вумную мыслю я. Но Гоббо надавил на блестяшку и ждал. Бугаха резко ожил содрал с себя нашейник и бросил его. А Гоббо поднял и стал рассматривать.
- гы, нада штуку трактирщик цеплять, потом блестяшку жать. – вождь снова явил мудрость народу и даже глупые Гоббо с Эли дотумкали, а Бугаха такую лыбу растянул, шо чел затрепыхался шо твоя рыба в грязи
Чертополох сильный – угомонил и нашейник застегнул. Чё-то на людишек нашейник хужее работает, тавернщик не застыл как Бугаха, даже болтать не перестал:
- вы чего делаете? Снимите! Я позову стражу! – хрипел чел. Гоббо два раза тыкнул блестяшку, грозный стражезватель трепыхнулся и потух. Работает!
- ну что с ним будем делать? – спросила Элли.
- мы тута давно сидим, могут людишки засечь, надо этого, в нашейнике, послать с бочкой, вот ентой, сказать шо халява, пущай потом на него думают. Потом надо валить.
- трактирщик?
- не, отсюда валить, сказать трактирщику чтоб вывел, потом в лесу уже гоблу освободим, а трактирщика Гоббо четыре раза блестяшку жмякнет.
- годнота!
- а можно я жмякну? – растянул лыбу Бугаха, - дай мне амулет!
- я те жмякну! – шарахнулся Гоббо, - давай Глум, буди чела.
«Наложение рук»? Ясен пень, я ж паладин! Пара плюх по морде – круче, я ж паладин Маглубиета! Чел прочухался, Гоббо быра, сказал шо делать, помахивая блестяшкой, а Элли завязала на шее тавернщика тряпку. Модники, мля.
Када чел попёрся поить отравленной халявой пьянчуг и святош заняться стало нечем. Бугаха правда уже облазил все нычки и даже надыбал какую-то лохматую хрень. Стоял и втыкал чё это. Тогда вождь объявил новый поход в ээээ подстопку?.. Чертополох удачливый вождь! Тама было многа мяса, ещё бочки, бутылки, ящики с морковой и картохой – жратва в общем.
Даже самый тупой гобос знает, шо самое дорого винище и пивас льют сразу в пузыри, а в бочках оставляют для лохов. Вот за пузырями и ломанулись Гоббо и Элли. Чертополох же жрал колбасы. А я снова облажался и мне оставили только вяленое мясо, твёрдое как кулак вождя.
От обиды я наплюхал в одну бочку остатки грибного яда, а во вторую предложил нагадить, унести то низя и яда нету. Чертополоху идея зашла. Он даже предложил насрать туда вместе!
Это великая честь срать с вождём в одну бочку!
За етой мисте… этим дейст… мля, в общем тавернщик припёрся когда мы сидели без портков над бочкой. От громкого плюха в бочке он чё-то сбледнул и упал, неженка, мля.
Прочухался правда быстро, даже снова бычить стал:
- вы что блин творите!?
- ты же компенсацию требовал, вот компенсировали.– ответил Гоббо, хоть я нифига не понял чё.
Из-за таверщика вылез Бугаха, лохматую хрень он напялил на бошку, тепериче у него было два уха сбоку и ещё два уха сверху, он втащил полудохлого гобоса. А ещё он разнылся, что ему ничего не оставили.
- бочку бухарикам оттарабанил? – спросил я, завазывая портки.
- отдал
- а сам чё? Прибухнул?
- не, я не пью, совсем не пью.
- мля, слыш, давай ты нас выведи за ворота, а мы с тебя нашейник сымем.
- а гоблин?
- ясен пень с нами пойдёт, он же наш, гобос!
- не, так не пойдёт. Давайте вы снимите с меня ошейник, а я вам покажу безопасный выход. И гоблин остаётся со мной.
- чё-то я не втыкаю, давай у гоблы и спросим. – предложил я, пленного гоблина плюхами оклемали, тот сразу верещать:
- хозяин, на кухне посторонние!
- эй, гобла, ты хотеть уйти с нами к другим гобла? – присоединился Чертополох – ми ошейник снять, жратва дать, человека бить.
- неееееет! Не надо бить! Не хочу уходить!
- эээээ, да ти совсэм тупой, Чертополох не хочет тэбя в плэмя!
- вот видите! – начал растягива лыбу чел – гоблин останется со мной.
- а ты сам? Не свалишь? У тебя бухла больше нету!
- как нету? Пусть это пьют!
- Это? Слыш, вождь, а он походу чёткий пацан, хоть и не гобос, я уже не хочу его убивать.
- Хурушо, ты показывать виход, мы снимать ошейник и этот позор гоблинская раса оставлять.
Трактирщик открыл ящик с морквой, снял пару досок и показал нору:
- я сам не пролезу, но гоблин проходит с лёгкостью. Лаз ведёт за пределы поста, выход за забором, но близко. Теперь снимайте ошейник.
- погоди, - тормознула борзеющего чела Элли, я с верёвкой слазию, посмотрю, Чертополох, держи конец, если два раза дёрну, значить всё хорошо. Как уйдём, так и снимем ошейник.
Элли полезла, а я закинул умную мыслю Бугаге ещё раз смотаться и позырить как там зашёл наш халявный пивас и если всё в ажуре, то подрезать у лошков бабла. Но в этот раз всё поделить!
А ещё забил с чётким таверщиком стрелку:
- ты походу чёткий чел, а давай завтра забьёмся у большого дуба, где дороги сходятся, перетрём что за краля тут у вас приедет. Авось ещё что годное предложим.
- хорошо, завтра, на лестном перекрёстке у дуба, во сколько?
- ээээээ
- давай, когда солнце будет високо-високо в нэба! – постановил вождь.
- в полдень, я буду и вы не обманывайте.
У Чертополоха в руках дёрнулась верёвка. Одын… Два! Всё нормас!
- о, а куда это мы собрались? – голос у четыреухого был довольный. А вот Трактирщик походу пытался свалить…
- никуда! Просто посмотреть!
Бугаха вернулся довольный, даже поделился деньгой, но походу больше зажилил.
- Хахатунчик, тут виход, ми уходить, трактирщик ошейник снимать, завтра говорить.
- Гоббо жмакай блестяшку и валим, нашейник не забудь.
- точно?
- до точняк, и Бугахе нашейник не давай, а то нам край!
Нора хоженная, похоже странный гобос тут шлялся. Элли уже изъёрзалась, пока нас караулила.
Где деревня понятно, к ней и потопали, но не напрямки, а шоб следы запутать. Как пуще запутать? Точно - самим запутаться! Ну, шкандыбаем по болотине, а тут в кустах шебуршится хто-то. Гобосы отважие… эээ не боятся в общем и ясен пень не кумекают, что в кустах волкодлак сидит или ентот, тараск, ё! Но проверить завсегда нада!
Бугаха хороший разведчик, удобный, тока быстрый! Пришлось вождь брать в лапа Гоббо и швырять в куст, а там бум, что-то твёрдый упасть.
- да что вы опять творите, ироды!? Зачем моих слизняков рассыпали я так долго их собирала! – выскочила из кустов вопящая Понка. – а ну собирайте назад!
- ты как говорить с вождь!? – Чертополоху походу не зашло
- как хочу так и говорю! Нихрена не делают, а уже вождь! – вопила упоротая Понка. Да ещё и слизняка сунула Чертополоху под нос.
Старой кошёлке походу в кайф огребать. Чертополох, крикнул Гоббо «ошейник» и попытался сграбастать бабку, но старая карга вывернулась, но чё-по видок у ней был зашуганный:
- ошейник? – пискнула бабка и ломанулась в болото.
На мою команду «стоять» она забила, а вот луч холода от Элли прыти ей поубавил. Тут их Чертополох ей догнал, повалил, а Гоббо помог застегнуть на бабке нашейник.
А дальше пошла какая-то хрень. До того безбашенная аки росомаха бабка разрыдалась. Все припухли от этого дела, даже про блестяшку забыли.
- эй, бабка, ты чего рыдать? Нога, рука поломать? – спросил вождь.
Ну Понка и нагрузила всех байкой, как сорок лет назад (это ж сколько ей, мля!?) её племя, как и наши было вырезано, а она сама попала в плен к какому-то Мору, где на неё напялили такой вот нашейник. Сопли, слёзы и прочая бабская пурга, но бошку открутить этому Мору захотелось. Бабку отпустили, слизней собрали, как травили бухариков рассказали. В деревне сразу спать завалились, только Гоббо за своим свином сходил, шоб спать вместе.
Утром, как вознёс молитву Маглубиету, занялся своим грибным садом, а там свежие поганки поспели, тока собрал, как явилась Понка и развела как последнего лоха. Отдал ей весь урожай, а она мне рассказала, что за зелье Бугага извёл на пиво. Типа для людишек яд, а гобосов от него прёт и плющит, но не гробит. Кайф ловят так, что башню сносит и не могут сдохнуть даже в бою, пока их так штырит. Ну и нафиг мне это было надо? Яда то больше нет!
Пока Понка меня грузила, Чертополох и Бугаха узнали у пленного чела про Мора и его дочку. Типа местный заправила и тот мудень, который приказал всех гобосов вырезать. В общем теперь ему точно край!
Ну сел я в грусти, стал жевать добытое вяленое мясо, гляжу, а на меня пырятся голодные охотники.
- чё? Жрать охота? Так надо впахивать, как чёткий гобос! Резать и грабить людишек, тогда и пожрать будет что! А теперь валите отсюда, не мешайте жрать! – я попытался понтануться, а эти лохи прониклись и ломанулись на охоту, будто им сам Маглубиет пинка отвесил!
Причапал Чертополох, а с ним бывший вождь Ринга. Не ну видит же, что чёткие пацики между собой трут, ну чуть больше уважухи. Нет, эта гнида взял, да выхватил у меня кусок мяса, так ещё и увернулся, когда я попытался его отнять назад. Мля, пришлось командовать «Замри!» и забирать своё. Вождь тоже от такой наглости припух. Ну и прописал воспитательную плюху, от которой Ринга уже в другой раз улетел в лес. Тут чё, все тупые? Ни до кого с первой плюхи не доходит?
Тут подтянулись Гоббо, Элли и Бугага и порешили, что надо ломануться на разведку! Типа заценить что там у дуба, найти нычки и ежели засада, то как и куда линять. А у дороги найти как бы сами засадить. На том и забились.